Кирилл Люляев: «Тиша - это наш золотой ключик»

04/12/2017
Кирилл Люляев: «Тиша - это наш золотой ключик»

Последнее время за жизнью этой неутомимой четверки с интересом следят многие. Среди них и семьи, в которых растут дети с синдромом Дауна, и спортсмены, и просто все те, кто любит путешествия и старается увидеть мир. Кирилл и Лариса всегда были за активный образ жизни, так что рождение младшего сына Тихона никак не замедлило их темп жизни. Наоборот, у четы Люляевых-Колосковых появился новый амбициозный план. Проекту дали яркое название «Тихон 8848», где 8848 – это высота Эвереста. Сам Кирилл эту вершину уже покорил. И теперь мечтает, что когда-нибудь он повторит свой путь уже вместе с Тихоном. А пока семья ездит по миру, знакомится с разными странами, по пути забираясь на горы, и показывает всем, у кого растут дети с особенностями развития, что мир открыт для всех без ограничений. О том, как родилась идея проекта, с какими сложностями сталкиваются путешественники на маршруте и какие горы могут быть лучше тех, которые уже покорены - в интервью Кирилла Люляева.

Как появилась идея, что вы с Тишей должны обязательно забраться на гору?

Я сидел в снежном плену на Аляске и думал о том, что сейчас среди спортсменов стала популярна такая тема как покорение семи вершин семи континентов. Но цель получалась довольно эгоистичная. Совершить подобное мог только я один. А вот если бы я мог сделать что-то вместе с ребенком, это было бы намного интереснее. Но куда идти с Тишей? Из семи вершин только в Австралии есть Костюшко, которая 2228 метров и которую сын мог бы одолеть. Тогда я подумал, что идею надо изменить и покорять самые высокие точки разных стран. И не надо будет ждать, когда сыну исполниться 15-16 лет, когда он сможет зайти на 5-6-тысячную высоту. Стран много, гор тоже, нам открыто множество дорог даже пока Тиша маленький.

Честно сказать, многие были уверены, что Эверест – это яркое завершение вашего проекта. А вы говорите, стран много….

Дело в том, что проект состоит из двух частей. Есть лично мои восхождения. И покорением Эвереста я для себя вопрос семи вершин семи континентов закрыл. Конечно, я хотел бы, чтобы и Тиша побывал на Эвересте. Пока он там был виртуально, если так можно сказать. Я оставил на вершине флаг с фотографией сына. А еще я всегда стараюсь на восхождения надевать футболку с его изображением. Не знаю, будет ли у нас шанс дойти туда с Тихоном, что будет у него с ногой, сейчас есть проблемы с коленкой, да и гипоксия для людей с синдромом Дауна опасна. Но мечта есть.

А вторая часть – это скорее реализация моей внутренней идеи, чтобы человек с особенностями развития был социализирован и мог покорять разные вершины, будь то горные, в спорте или в жизни. И в рамках этой концепции мы с женой решили ездить в разные страны, забираться на высшие точки и делать это вместе с нашим ребенком. Плюс мы всегда стараемся знакомиться в каждой стране либо с людьми, которые сами воспитывают детей с синдромом Дауна, либо с организациями, ориентированными на работу с людьми с особыми потребностями. Стараемся искать контакты в социальных сетях, списываемся и обязательно встречаемся. Например, в Эстонии был очень интересный опыт: мы приехали в маленькую деревню, где живут несколько взрослых людей с синдромом Дауна. Нам это нам очень запомнилось. Сейчас за нашими плечами уже 8 стран из более чем 200. Впереди еще большой путь. Останавливаться мы не намерены.

Как вы готовитесь к поездкам? Если кто-то решит повторить ваш опыт, с чего начать?

Я заядлый путешественник, поэтому для меня поехать куда-то проблем нет. Обычно я делаю так. Выбираю основные базовые точки: куда прилетаем, куда хотим забраться и место встречи с людьми, которые нас интересуют. Встречу с семьей или организацией готовит Лариса, она находит людей, знакомится, и затем уже я вступаю в переписку. Дальше выбираем перелет, мы не боимся пересадок, так что ищем варианты наиболее оптимальные по цене. Например, когда мы летели в Японию, то сделали 20-часовую пересадку в Китае. И за это время смогли побывать на Великой китайской стене. Дальше смотрим, на чем лучше добираться до нужного нам места. В Японии это был общественный транспорт, в Греции – арендованная машина. Бывало, что нас подвозила семья, с которой мы знакомились. Живем обычно в заранее забронированных апартаментах, это удобно, тем более что за ребенка до 7 лет обычно за проживание платить не надо. Если вы планируете поездку в горы, то надо взять теплую одежду. Чем выше, тем холоднее. На каждую тысячу метров минус 7 градусов. Заранее изучаю маршрут восхождения, всю информацию можно найти в интернете. И всегда оставляю день-два про запас на непредвиденный случай.

А было такое, когда что-то пошло не так?

Да, неожиданности были. Одна из историй связана с нашей поездкой в Грецию, на гору Олимп. Я был уверен, что там ничего сложного нет. А оказалось, что там такая вполне себе нормальная скала. На Олимпе есть трекинговая точка, она ниже вершины, а чтобы добраться до пика, надо немного полазить. Я как человек, который ходит в горы, понимал, что падать особенно некуда, но ребенку и жене было очень страшно.

Еще один случай произошел в Египте. Накануне восхождения мы договорились, что нас проводят, но с утра нам сообщили, что идти нельзя, очень опасно, но если мы хотим, то цена за услуги увеличилась двое. Я решил, что пойду сам, при этом дороги я не знал, в интернете описания маршрута нет. Эта трасса не маркирована в отличие от Европы. Я примерно представлял, куда надо свернуть, но это было неточно. И вот мы идем, понимаем, что вот-вот заблудимся, вдруг вижу вдалеке деревушку, вернее даже не деревушку, а самые настоящие трущобы, пару домиков, жители смотрят на нас большими глазами, потому что мы одни без проводника. Нас пригласили в гости, угостили грязными лепешками, от которых Лариса была в шоке, еще и предложили воду, от которой жена отказалась и смотрела в ужасе, как все это есть и пьет Тиша. Местные жители показали дорогу, мы благополучно добрались до вершины. Но когда спускались, было уже темно, мы шли по темному ущелью. Это было страшновато.

Наиболее тяжелым оказалось восхождение на Фудзияму. Это было в октябре, конец, ряд площадок уже закрывались. Оставалась одна, откуда всех туристов забирает автобус. Многие вообще добираются до этой площадки и говорят, что были на Фудзияме, а мы 10 часов до нее с вершины спускались. Так вот – нам пришлось сделать траверс с одной стороны горы на другую, ак как возвращаться на начальную точку не получалось. Это означало, что все вещи нам пришлось тащить на себе. Речь не только о тех вещах, которые мы брали на гору, а вообще все, что мы привезли из Москвы. Это была настоящая проверка на прочность. Я как обычно нес живой груз – Тишу, так что рюкзак с вещами на четырех человек несла Лариса. Скажу, что это полезно, потому что сразу отбрасываются зерна от плевел. Из вещей остается только то, что реально нужно. Но на этом приключения не закончились. Во-первых, Япония единственная страна, где за Тишу взяли деньги за ночевку как со взрослого человека. Это при том, что спишь в бараке на нарах в своем спальнике. А во-вторых, с площадки нас должен был забирать автобус. И он, как говорили, последний. Я решил пойти в кафе взять суп. Лариса со мной не пошла, решила на всякий случай остаться. И оказалось права. Когда я уходил, никого не было, когда же я вернулся, столпилась огромная очередь. И я оказался тем последним человеком, кто смог сесть в уходящий автобус. Что делали те, кто остался, я не знаю.

Но самой запоминающей была поездка в Белоруссию. Там не было никаких неожиданностей, но именно восхождение на гору Дзержинскую стало самым ярким. Может быть потому, что это старт проекта. Но момент, когда на вершине, пусть даже это и пять ступенек, сидят пять детей с синдромом Дауна, я запомню на всю жизнь.

Как вам удается совмещать работу, спорт и поездки?

Я стараюсь не тратить время на то, на что его можно не тратить. Например, если это беговая тренировка, то я предпочитаю начать пробежку сразу от дома. И пока добегаю до Измайловского парка, я уже 30% выполнил. Я трачу на занятие 2 часа, когда другие 3-4, это при том, что некоторые еще и чай попьют, посидят, поговорят. Да, я бегаю марафон не за 3.10 или даже 3.00, как некоторые мои друзья, а за 3.40, мои результаты скромнее, но я не могу тратить порядка 10-12 часов в неделю только на бег, так как мне интересно еще покорять новые вершины. Если я еду в горы, то я дома уже на следующий день после восхождения, тогда как многие коллеги остаются еще на пару дней, чтобы отметить. Ели убрать многие дополнительные вещи, то оказывается, что время освобождается больше. То же самое касается работы. Стараюсь решать в офисе то, что не могу делегировать или сделать удаленно. Если у меня командировка, то стараюсь сделать все дела за один день. А свободное время я посвящаю не только новым достижениям, а, прежде всего, своим детям. Больше всего на свете я люблю проводить вечера с Тихоном и Платоном.

Кстати, как мальчики переносят восхождения?

Больше всех, что ему тяжело, ноет Платон. У него обычно так: «Папа, мама, я вас ненавижу, зачем вы меня сюда притащили, я больше никогда не пойду». Но когда мы спускаемся, и он получает какой-нибудь подарок-бонус, то нас всегда прощает. Конечно, Тише тяжелее, потому что он сидит у меня за спиной в рюкзаке, не двигается и ему холодно. На всех фотографиях с вершин Тиша обычно весь съеженный, так как мерзнет. Но это нас не останавливает. Вопроса идти или нет – не стоит, главное до какой высоты подниматься, чтобы не подвергать никого риску кислородного голодания. Других сложностей не вижу. И жена меня в этом поддерживает. Мы вообще в этом плане активная семья. Когда Тихон еще не родился, Лариса была на восьмом меня беременности, мы с ней отправились в тур по Чехии, сплавлялись на рафтах. Мы за движение, за все новое. Чем больше мы сами открываемся миру, тем больше от него получаем.  Ожидаешь позитива и новых впечатлений – это и получаешь, а если считать, что внешняя среда враждебна и агрессивна, то тогда лучше не выходить из дома.

Я лично не вижу сложностей, чтобы отправиться в путешествие. Даже с маленьким ребенком. И даже с таким ребенком, как Тиша, у которого синдром Дауна. И призываю всех родителей детей с особенностями развития не закрываться. Тихон – это наш золотой ключик, который открывает не только любые двери, но и человеческие сердца. Мы не раз ночевали у людей, с которыми только что знакомились. Так было на Олимпе, мы шли, навстречу нам шли родители, которые увидели  сына и сразу же прониклись к нему симпатией. Оказывается, у них тоже мальчик с синдромом Дауна, но ему тогда было 10 лет, в Тише всего три. Мы обменялись телефонами и через пару дней заехали к ним в гости. Прекрасно провели прекрасно время, пообщались, это очень сближает.

Поделитесь, пожалуйста, вашими планами на будущее? На какой вершине вас ожидать в ближайшее время?

Если говорить о моих личных планах, то я хочу принять участие в старейшем марафоне The Comrades в Южной Африке, намерен пробежать 88 километров. Есть идея подняться на один из известных советских семитысячников Хан-Тенгри. По поводу Тихона - у нас небольшой тайм-аут, пока не стабилизируется ситуация с коленом. К тому же сын слегка подрос и носить его в рюкзаке уже сложно. Так что думаем над новым форматом проекта. Опять же, у Тихона на следующий год школа. Мы надеемся на это. Так что сейчас активно наверстываем навыки чистой речи. Думаю, что несмотря на подготовку к школе, в горы мы обязательно должны сходить. У меня есть товарищ в Польше, там есть гора Рысы – это одна из вершин Высоких Татр. Ее было бы интересно посетить. Хотелось бы зайти на Говерлу в Карпатах. Пока четких планов нет, но это не значит, что завтра мы не окажемся на какой-нибудь горе.

Текст: Екатерина Ильченко